Нам нужна ваша помощь

Прочитайте наше обращение. Вы важнее, чем думаете.

Просмотреть
Скрыть
1863x

История

Чем занималась советская власть в первые дни войны

1863x, 22 Июнь

Июнь 1941-го года занимает особое место в коммунистической идеологии, которая зачастую умалчивает об одной крайне интересной вещи. Десятилетиями большевики клялись в верности Родине и в том, что родную советскую страну будут защищать до последней капли крови.

Однако именно июнь 1941-го показывает, насколько было наплевать на Беларусь коммунистическим боссам.

Фальшивые рапорты главного коммуниста

Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко в 1941 году занимал пост первого секретаря ЦК КП БССР, фактически это была самая высокая должность в Беларуси.

Твое лицо, когда удачно сбежал из Минска в Могилёв ещё за 4 дня до прихода немцев. На фото Пантелеймон Пономаренко

Вот как, по его воспоминаниям, он оперативно и ответственно воспринял проблему эвакуации населения в первые же дни войны:

«…Уже на второй день войны, 23 июня 1941 г., бюро ЦК КП (б) Б, проанализировав военное положение, пришло к выводу о необходимости развернуть эвакуацию. Это было нелегкое решение. Еще тяжелее было ставить данный вопрос перед ЦК ВКП(б) и правительством.

В середине дня я позвонил Сталину и после краткой информации сообщил ему о нашем решении. Он удивился и спросил: «Вы думаете, это надо делать? Не рано ли?»

Я ответил: «Обстановка сложилась такая, что в половине западных областей республики (Брестской, Белостокской, Пинской, Барановичской) широкая эвакуация уже невозможна. Боюсь, что опоздание с этим для Минска и восточных областей станет непоправимым».

Подумав, Сталин сказал: «Хорошо, приступайте к эвакуации. Кроме населения и особенно детей, родители которых ушли на фронт, вывозите наиболее важную часть государственных и партийных архивов и государственные ценности, какие считаете необходимым вывезти в первую очередь. Делайте это так, чтобы не создать паники и сохранить порядок. Все должны понимать, что эвакуация — это тоже элемент войны».

Приступив первоначально к частичной эвакуации, мы создали республиканскую эвакуационную комиссию под руководством председателя Совнаркома БССР И.С. Былинского. 24 июня в соответствии с решением бюро ЦК КП(б) Белоруссии началась эвакуация из Минска женщин и детей. Город подвергался почти непрерывным бомбардировкам.

Военная обстановка для многих районов становилась настолько угрожающей, что через несколько дней ЦК КП(б)Б и правительство республики поставили вопрос об общей эвакуации».

Минск 25 июня 1941 года. На фото бомбардировка, снятая с воздуха немецким летчиком

Но насколько правдивые эти воспоминания? Многие беларуские историки приходят к выводу, что подобного разговора между Пономаренко и Сталиным просто не могло состояться. Сталин  в первые дни войны не владел общей ситуацией, связи с фронтом не было, какие-либо решения принимать было невозможно. По воспоминаниям свидетелей, он был растерян и не мог ничего путного сказать. Да и сам Пономаренко вечером 24 июня был недоступен, его не могли найти другие секретари партии, так что участвовать в общих собраниях и разрабатывать план всеобщей эвакуации он не мог.

Так зачем было Пономаренко всё это выдумывать? Чтобы прикрыть постыдную правду.

Хаос и преждевременное бегство партийной верхушки

На самом деле когда до вступления немцев в город оставалось ещё около 4-5 дней, коммунисты уже вовсю готовились бежать. Первый этап начался ещё 23 июня, а 24-го (после первой бомбардировки), партийные боссы начинают покидать Минск всеми возможными способами. В первую очередь — автотранспортом.

Самое интересное, что во время бегства есть свидетельства, что коммунисты забыли нечто крайне важное. Об этом свидетельствует докладная записка Пономаренко на имя И.В. Сталина «Об итогах эвакуации из Белорусской ССР», которая была написана 17 августа 1941 года. В документе есть такой абзац: «Архив Совнаркома БССР и ряда наркоматов остался в Минске (В Доме правительства) и не уничтожен. Получилось это из-за преступной растерянности, проявленной работниками и Председателем СНК БССР. Друг другу поручали вывезти или сжечь и не проследили. Сейчас дело расследуется. Мною был послан отряд 27.06.1941 г. для уничтожения, но пробраться в Минск уже не мог».

Немцы вступили в Минск только 28-го июня, а полностью заняли его — 29-го.

Так какая же вещь была оставлена в Минске? Как полагает журналист Сергей Крапивин, который специализируется на истории того времени, забытым предметом являлось «Государственное знамя БССР с орденом Ленина».

Пока коммунисты драпали вовсю ещё не завидев врага, бросая даже собственное знамя, кто же  заботился о безопасности и спасении простых жителей Минска? Постыдная правда в том, что о рядовых гражданах страны правящие круги даже не думали. Точнее думали. Чтобы предотвратить панику, людям было строжайше запрещено покидать рабочие места даже во время бомбежек. Многим рабочим фабрик и заводов запретили уходить с работы, были разосланы приказы оставаться на своих предприятиях до особого распоряжения. Но особое распоряжение так и не поступило.

Минский железнодорожный вокзал. Немецкая фото времен фойны

Пути железных дорог оказались разрушенными, часть вагонов и поездов была уничтожена. В перерывах между бомбежками отряды из рабочих, служащих и студентов пытались восстанавливать железнодорожное полотно и взлетную полосу аэродрома. Гигантские усилия предпринимались железнодорожниками, чтобы сформировать хоть какие-нибудь составы из разномастных вагонов, стоявших на запасных путях.  24‑го в полдень, когда образовался небольшой перерыв в налетах, люди бросилась с детьми на вокзал, но там была такая давка, что уехать не было никакой возможности. Утром 25 июня из Минска вырвался последний эшелон, на котором уехали сами железнодорожники

Тысячи  и тысячи людей начали эвакуацию пешком, покидая Минск и уходя на Восток.

Подбитые советские самолёты в районе минского аэродрома

В панике и хаосе бегства советская верхушка бросила все. Не успели вывезти оборудование ни одного из 332 промышленных предприятий Минска, смогли эвакуировать лишь часть коллективов нескольких из них. В больницах Минска осталось большое количество больных и раненых, предоставленных самим себе.

В руки немцев, вошедших 28 июня 1941 года в Минск, попали секретные дела Совнаркома БССР и наркоматов. Это почти все дела, касавшиеся государственного управления БССР, в том числе списки членов правительства и их семей с указанием адресов, депутатов Верховного Совета и их семей, ответственных работников Наркомата местной промышленности, руководящих работников ЦК ЛКСМБ, а также перечень важнейших государственных структур БССР. Не смогли вывезти также основные документы Прокуратуры БССР, прокуратуры Минской области. Успели уничтожить лишь секретные документы некоторых наркоматов и Президиума Верховного Совета БССР.

Так что же успели сделать коммунисты перед бегством?

Так чем же были заняты коммунисты в первую очередь? Как свидетельствует кандидат исторических наук Игорь Мельников , чуть ли не единственной крупной операцией, которую провернули сталинисты перед бегством, стало уничтожение своих политических противников.  В БССР было 33 следственные и срочные тюрьмы с лимитом наполнения 16 945 мест, в которых к 10 июня 1941 года содержалось 26 237 заключенных. Они предназначались для содержания подследственных, а также осужденных за контрреволюционную деятельность.

Приграничная тюрьма НКВД

При эвакуации некоторых тюрем, расположенных на территории БССР произошли кровавые события, о которых стоит рассказать поподробнее. К примеру после оккупации Вилейки в здании, находящемся на территории тюремного комплекса, был обнаружен подвал, стены которого были забрызганы кровью и покрыты пулевыми отверстиями. Рядом с этим зданием были найдены две ямы с человеческими останками. По словам свидетелей, там покоилось около 300 человек.

23 июня 1941 г. в ошмянской тюрьме была проведена сегрегация заключенных по национальному принципу. В ночь на 24 июня людей стали выводить из камер. У некоторых создалось впечатление, что их скоро отпустят. Вместо этого, заключенным тут же заламывали руки, затыкали рты кляпами, и вели в подвал. В подвале находилось несколько сотрудников НКВД, которые убивали узников выстрелом в затылок. Общее число жертв этой расправы составило 57 человек. Среди жертв было несколько польских учителей из Ошмян.

В воложинской тюрьме в ночь с 24 на 25 июня 1941 года были освобождены уголовники. Оставшихся заключенных через Першаи и Раков повели в Минск. В местечке Тарасово заключенных завели в лес и начали расстреливать. Сбежать удалось лишь некоторым.

Заключенных минской «Американки» в ночь с 22 на 23 июня 1941 года построили колоннами по 200-300 человек в каждой, и повели по могилевской трассе. В ночь с 24 на 25 июня 1941 г. последнюю группу узников вывели и из «Володарки». Это были бывшие граждане Литвы (около 300 человек). Очевидцы вспоминают, что среди серой массы «зеков» выделялась группа людей в длинных шинелях. Это были  офицеры польской армии и католические священнослужители.

Володарка во времена НКВД

По разным данным, всего из минских тюрем конвой НКВД вывел от 6 до 8 тыс. заключенных. Однако, во время движения в эту колонну «вливались» заключенные из других тюрем. Очевидцы тех событий и историки высказывают мнение, что жертвами этого «марша смерти» стало около четырех тысяч человек. Расстреливать заключенных начали еще в пригороде Минска. Вся могилевская трасса была усеяна трупами этих несчастных людей.

Дошедшую в Червень 26 – 27 июня 1941 г. колонну «зеков» сотрудники НКВД разделили по категориям. Женщин и некоторых мужчин (с менее тяжкими приговорами) отделили и оставили на территории тюрьмы, а две группы заключенных с «политическими статьями» повели на восток.

Одну из них (600-700 человек) конвоиры расстреляли на дороге в  3-4 км от Червеня. В той бойне уцелели лишь единицы. Другую группу (400 мужчин) уничтожили в лесу. Урочища Цагельня и Высокий Стан стали братской могилой для сотен людей многих национальностей.

И это ещё не вся история расстрелов в первые дни войны. Таким образом, пока советская власть испугавшись немцев заранее драпала по направлению к Могилёву и Москве, наплевав на жителей, предприятия, секретные документы и даже собственное знамя, она находила время и возможности для ликвидации своих противников.

Поддержать проект 1863x на платформе Talaka!