Нам нужна ваша помощь

Прочитайте наше обращение. Вы важнее, чем думаете.

Просмотреть
Скрыть
1863x

История

Угроза Кремля, разгул шляхты, проблемы с законом — о чем писали «политологи» ВКЛ

1863x, 22 января

Джованни Пико делла Мирандола, Эразм Роттердамский, Никколо Макиавелли, Франческо Гвиччардини, Жан Боден и другие титаны европейской мысли оставили после себя великое наследие.

Мыслители наших земель также не остались в стороне от общеевропейских процессов эпохи Ренессанса. Хоть Северное Возрождение началось позже, чем в Италии, но к началу XVI века оно дошло до Великого княжества Литовского. Новые поколения образованной шляхты, духовенства и мещан не желали молча подчиняться устоявшемуся порядку вещей. Оживлённая полемика, философские трактаты и исторические хроники стали орудием политической борьбы.

«Сотворение Адама». Этот фрагмент росписи потолка Сикстинской капеллы сегодня является одним из символов итальянского Возрождения

Более того интеллектуальной свободы во владениях Ягеллонов было явно больше, чем в других странах, поэтому сюда стекались вольнодумцы с Востока и Запада (Феодосий Косой и Фауст Социн, например). Да и множество литвинов, получивших западное образование, возвращались в ВКЛ с новыми идеями и знаниями.

Сейчас нам жизненно важно возрождать прерванную традицию свободомыслия, без которой невозможно представить развитую европейскую страну. Тут собраны ключевые политические тексты XVI-XVII вв., по которым можно оценить взгляды интеллектуальной элиты того времени.

Михалон Литвин «О нравах татар, литвинов и москвитян»

Это самый известный политический трактат Великого княжества Литовского середины XVI века ― Михалон Литвин взялся объяснить причины ослабления мощи ВКЛ и сделал это в очень критической форме. Да, он воспевает величие древних литвинов, повторяет «римскую легенду» о сенаторе Палемоне, но затем переходит к нелицеприятному описанию текущего положения дел. Естественно, автор взял псевдоним, считается, что за ним скрывался посол в Крымском ханстве в 1542-1543 гг. Венцеслав Миколаевич (по другой версии это мог быть литовский посол в Крыму в 1538-39 гг. Михаил Тышкевич). До назначения в Бахчисарай он побывал в Москве в составе посольства 1536 года и хорошо изучил московские порядки.

Image result for Михалон  Литвин  «О нравах татар, литвинов и москвитян»
Михалон Литвин «О нравах татар, литвинов и москвитян»

Книга Литвина стала первым консервативным памфлетом в нашей истории ― автор явно не принял изменения ценностей и стиля жизни в Литве и Руси XVI века. Он обличает пьянство, проституцию, упадок семейных ценностей и коррупцию.

«Наши предки избегали иноземных яств и напитков; трезвые и воздержанные, они полагали всю славу в военном деле, все удовольствие в оружии, конях, большом количестве слуг и вообще во всем, что проявляло твердость и храбрость, необходимые для успешного ведения войны», а сейчас «в городах литовских самые многочисленные заводы — это бровары и винницы.
Литвины возят с собою пиво и водку и в военные походы и даже тогда, когда съезжаются, чтобы присутствовать при богослужении. Они так привыкают к этим напиткам дома, что если во время похода случится пить воду, они, вследствие непривычки, гибнут от поноса и дизентерии. Крестьяне, не радея о земледелии, собираются в корчмах, пьянствуют там день и ночь, забавляясь пляскою ученых медведей под звуки волынки. Растратив таким образом свои средства, они испытывают голод и затем обращаются к воровству и разбою».

Москва и Крым, по мнению автора трактата, напротив, сохраняют многовековые устои, поэтому Михалон Литвин в открытую восхваляет нравы восточного и южного неприятеля. Он это делает не от большой любви к ним, а из-за беспокойства о будущем своей страны, которая постепенно утрачивала силу и инициативу. Отдельные победы вроде Оршанской битвы не меняли общего тренда ― централизованная военная машина Московии методично перемалывала своих соседей. Возрождение утраченной доблести и порядка времён Витовта должно было повернуть вспять эти тенденции. Конечно, это оказалось утопией ― экспансию Москвы на время остановила уния с Польшей, которую Михалон Литвин совсем не жаловал. Тем не менее, по его трактату можно изучать мировоззрение образованных патриотов ВКЛ середины XVI века.
Читать можно тут — с. 182 — 262

«Разговор поляка с литвином»

На польские трактаты в поддержку «глубокой интеграции» или полного поглощения Литвы, публицисты ВКЛ ответили своими. В 1564 году в брестской типографии Радзивиллов вышел «Разговор поляка с литвином о том, что есть право, вольность или свобода, и про унию короны Польской с княжеством Литовским». Анонимный автор «Разговора» (возможно, Андрей Волан, Августин Ротундус или сам Николай Радзивилл Чёрный) доказывает, что ВКЛ ничем не уступает Короне, которая не имеет прав на литовские и русские земли. Шла Ливонская война и у ВКЛ была довольно слабая позиция на переговорах с поляками, но литвины продолжали доказывать, что государственный строй ВКЛ превосходит польскую шляхетскую демократию.

В результате Люблинской унии ВКЛ потеряло все южные воеводства и Подляшье, на карте эти земли обозначены оранжевым цветом

Книги нет в открытом доступе, но по отдельным пересказам можно составить впечатление об этой работе.

Читать можно тут (с. 24 – 37)

Андрей Волан «О гражданской или политической свободе»

Блестящий полемист, правовед, религиозный и политический философ ― Андрей Волан (1530-1610) был крупнейшим мыслителем Нового Времени в Речи Посполитой. Десятки его латиноязычных произведений разошлись по всей Европе, многие богословские тексты попали в Индекс запрещённых книг из-за критики католических догматов. Волан стал сильнейшим апологетом кальвинизма, который отстаивал Реформацию даже в годы её упадка. Но его вклад в политическую мысль оказался ничуть не меньшим, чем в богословие.

Волана не слишком интересовали легенды о военных подвигах древних князей и мифические истоки государственности. Он воздавал должное славной истории Литвы, но в большей мере его заботило её настоящее и будущее. Трактат «О гражданской или политической свободе» вышел в 1572 году, когда все чувствовали, что старые времена закончились вместе со смертью последнего из Ягеллонов.

Последний из Ягеллонов — это король польский и великий князь литовский Жигимонт II Август, прямой потомок знаменитого Ягайлы. Умер, не оставив наследников, и после его смерти в Речи Посполитой ввели выборность короля. Прижизненная гравюра-портрет, 1554 год

Трактат «О гражданской или политической свободе» искусно соединил актуальные проблемы Речи Посполитой с отсылками к античному наследию от Платона до Цицерона. В отличие от Михалона Литвина, Волан не пытался вернуть ушедшие времена и не видел ничего хорошего в восточном деспотизме. Напротив, он превозносил свободу и право, традицию уважения к разумному и справедливому закону. Свобода требует огромной ответственности и бдительности всех слоев общества, но особенно это касается элиты.

«Наивысшей и ценнейшей наградой за свершения и подвиги остается свобода. Свобода является единой основой человеческой жизни. И шляхта пользуется ею в полной мере, опираясь на давние обычаи и законы наших предков. Без свободы никакие титулы и богатства не принесут человеку счастья и благополучия. Если свободы нет, изобилие только разжигают жадность тиранов. Их ум, ослепленный алчностью, жаждет наживы. И тираны, как голодные псы, бросаются на добычу.

Ярким примером этому является Московия. Она убедительно свидетельствует, какая опасность угрожает благополучию каждого там, где отсутствует свобода. Тиран в Московии правит по своей прихоти. Законом он считает все то, что захотят его распаленные мозги. Достоинство и имущество жителей в той стране никак не защищены от несправедливости, которую творит самодержец.

Написание этих строк как раз препало на время правления Ивана Грозного в Московии. Так что Андрей Волан знал, о чем говорил.
«Великий князь Иоанн IV Васильевич» , миниатюра из Царского титулярника 1672 года

В любой момент он может не только забрать у человека собственность, но и снять собственнику голову. Но темный и грубый народ, приученный до дикого рабства, не только не выступает против преступной алчности своего тирана, а воспринимает его произвол и самодурство чуть ли не как небесную кару.

Закон есть моральное правило, которое диктуется здравым умом и одобряется Божьими заповедями. Если тиран так или иначе нарушает законы или разумные нормы ума, он тем самым чинит не Божьи суд и волю, а, как лютый зверь, жаждет удовлетворить только свои слепые животные инстинкты. Там, где над людьми стоит не закон, который их наставляет во всех поступках, а верховодит легкомысленная человеческая воля, – там повсюду, как справедливо говорит Аристотель, обществом правит не Бог, а монстр. Напрасно надеяться, что в таком обществе когда-нибудь будут мир и спокойствие. Народ там чувствует себя так, как овцы в овчарне, в которой свирепствует волк»

Аллегория тиранического правления Ивана Грозного, Германия, первая половина 18 века

Волан видел множество пороков, разъедающих мораль и политические институты, поэт возмущало безнаказанность насилия, когда знати сходило с рук даже убийство. Программа реформ из этого трактата (укрепление государственной власти, борьба с шляхетским своеволием, чрезмерной роскошью, пьянством и развратом) напоминает предложения Литвина, но Волан гораздо лучше разбирался в вопросах этики, политической теории и античной истории, поэтому его суждения более обоснованы. В целом, Волана можно назвать умеренно-консервативным мыслителем с кальвинистскими подходами к добродетели и политическому строю.

«Обращение к Сенату Королевства Польского и Великого княжества Литовского или каким должно быть правление добродетельного короля», с которым Волан выступил на элекционном сейме 1573 года ― хорошая иллюстрация его ораторского искусства и политической прозорливости. Огромное разочарование итогами правления Жигимонта Августа вылилось в оживлённую полемику по поводу качеств, которыми должен обладать король. Тем более тогда шла Ливонская война, враги Республики могли в любой момент начать вторжение.

«Турки, которые всегда стремятся к расширению своей империи, спят и видят, как бы захватить земли нашего государства, которое потеряла своего правителя. Не исключено, что дикое племя валахов, которое не так давно принесло много обид нашим людям, готовится к новому набегу. Не пропустит удобного момента и Скифия, которая привыкла насыщать свою прожорливую пасть ограблением и давно точит против нас свои острые зубы. Москва же, как нам точно известно, держит у наших границ большое войско, и если мы не будем бдительными и не будем иметь армии, способной нас защитить, то это страшилище (не желаю делать дурных предсказаний) проглотит нас.»

В такой ситуации нужен сильный и решительный монарх, правда, к рекомендациям Волана на тот момент не прислушались и королём избрали печально известного Генриха Валуа. (Подробнее об этом можно узнать в специальной статье) Тем не менее, обращение очень интересно читать даже в наши дни.

Французский принц стал первым выбранным королем Речи Посполитой. Он был на троне всего пару месяцев, а затем тайно ночью бежал назад во Францию, где занял французский престол. Генрих III Валуа, рисунок Яна Матейко

К качествам монарха Волан вернулся спустя многие годы в трактате «О государе и его личных добродетелях» (1608 г.). Он отстаивал платоновское учение о союзе политики и философии, сочетании добродетели и мудрости правителя. Государь должен защищать общественное согласие, не только не посягать на чужое имущество, но и сурово пресекать попытки других жить за чужой счёт.

«Жадность, которая стремится заполучить как можно больше, увлекает слепые человеческие умы на чужое добро и превращает то, что добыто трудом других, в свою собственность. Итак, человек, забыв о всякой человечности, вырождается в дикого зверя и свирепо рвет человеческое общество, в котором все взаимно связаны.

От такой чумы государю нужно быть как можно дальше, и он должен не только удерживать себя от нанесения обиды другим, но также сдерживать алчность своих прокураторов, которые ведают его имуществом и ведут его дела. Ведь если тот, кто может, все же не препятствует совершению несправедливости, то он виноват в такой же степени, как если бы грабил имущество граждан и опустошал их богатства»

Работы Волана можно прочитать тут«О гражданской или политической свободе» – с. 82 – 158; «Обращение к Сенату» — с. 63 – 72; «О государе и его личных добродетелях» — с. 72 — 82

Обращение Льва Сапеги ко всем сословиям ВКЛ

Как и Андрей Волан, Лев Сапега был одним из молодых реформаторов-юристов, который верили в силу справедливых законов. Блестящая карьера и работа над Статутом 1588 года быстро превратила молодого подканцлера в восходящую звезду литовской политики, но Сапега важен и как мыслитель. Обращение к жителям ВКЛ по случаю выхода Статута стало гимном ренессансному идеалу свободной личности.

Первая страница Статута 1588 года, напечатанного в издательстве Мамоничей.

«Во все времена люди мудрые замечали, что в каждом государстве человеку благочестивому ничто не должно быть дороже, чем свобода. А неволею человек так должен тяготиться, что для избавления от нее не только сокровища свои, но и самую жизнь положить обязан. Поэтому люди благочестивые не только имущества, но и жизней своих не щадят, лишь бы только не попасть под жестокое владычество неприятеля, не утратить свободу и не жить, рабски подчиняясь чужой воле и мысли. Но что проку человеку жить в свободе от внешнего неприятеля, если терпеть должен над собою неприятеля внутреннего»

Читать можно тут — с. 287 – 289

Аарон (Адам) Александр Олизаровский «О политической общности людей»

Профессор права Виленской академии Аарон Олизаровский (1618-1659) написал классический политический трактат, в котором он анализирует положение сословий Речи Посполитой, происхождение государства, преимущества наследственной монархии. Скорее всего, по этой работе учились его студенты.

GreatCourtyard.jpg
Виленский университет, где 10 лет (с 1645 до 1655 год) преподавал Аарон Олизаровский. Рисунок 1850 года

Олизаровский окончил коллегии Несвижа и Полоцка, затем отучился в Познани, Ингольштадте, Граце и Падуе. С 1645 года преподавал в Вильне, а в 1651 издал в Гданьске эту работу. Он мог написать гораздо больше трудов, но в 1655 году московские войска ворвались в столицу Литвы, и виленская профессура спешно бежала за границу ― спустя 4 года Олизаровский умирает в Кёнигсберге. Самые яркие фрагменты его работы касаются обличения угнетённого положения крестьян.

«Несчастный плебс, с которым плохо обращаются паны, обременен такими тяжелыми и многочисленными работами, что в некоторых провинциях вовсе не имеет времени на познание принципов христианской науки. Отдельные недели крестьяне так заняты работой, по пять, шесть дней работают на панов, а о собственных делах заботятся только в воскресные и праздничные дни, трудясь в поте лица своего.

Панщина, ксилография XVI века

Многие из панов, пренебрежительно относясь равно как к правам божественным, так и человеческим, уже около 30 лет мучают и изнуряют своих подданных поборами до невыносимости. Выдумывая какие-то общественные соглашения , которые якобы соединили панов с их крестьянами, вынуждают последних отдавать в отдельные годы половинные сборы меда, вырывая тем самым им внутренности и души. Всемогущий Бог, в отношении которого положение всех смертных одинаково, являясь Отцом и Сыном, заботясь о всех созданиях и желая дать наслаждение заслуживающим того и усладить горькую и тяжкую жизнь людей, своим благословением создал пчел, чтобы собирали мед в утешение и поддержку бедных. Неразумное создание пчелка, слушая Божью волю, выполняет указание наполнять улья крестьян воском и медом. Человеческая жадность, зависть к беднякам за их божественное благословение придумала соглашение об общественной принадлежности меда, чтобы ложной правовой нормой прикрыть грабеж.

Если же кто, оставив название, изучит сам вопрос, легко увидит, что между жителями наших деревень и панами, вымогающими мед, не существует общественного согласия, потому как в соответствии с правовыми дефинициями таковым является соглашение, основанное на принципе согласия, в котором две или более стороны делят между собою вещи и труд, приносящие прибыль или убытки. В соответствии с этой дефиницией известно прежде всего, что не может существовать общественного соглашения там, где нет обоюдного согласия заключающих контракт»

Читать можно тут – с. 263 – 282

Автор статьи — магистр политических наук Максим Стефанович

Подписывайтесь на него в Twitter, добавляйтесь в Facebook.