Нам нужна ваша помощь

Прочитайте наше обращение. Вы важнее, чем думаете.

Просмотреть
Скрыть
1863x

История

БССР, которую мы потеряли

1863x, 26 Ноябрь 2014

Лукашенко как-то сказал, что ненавидит националистов. Впрочем, он этого и раньше не скрывал. Единственное, что изменилось под влиянием событий в Украине — уже пришлось признать существование неких «хороших» националистов, «патриотов своей страны и языка». Приметы же «плохих» националистов, судя по всему, остались теми же: стремление к единому государственному белорусскому языку, уважение к национальной символике, симпатии к Западу, недоверие к России. Отношение к ним тоже не изменилось. «Плохие» националисты по-прежнему считаются врагами, радикалами, русофобами.

zianon

Зянон Пазняк — главный иррациональный страх всех прорусских сил в Беларуси.

Под это подводится и историческая основа: нынешняя Республика Беларусь не только юридический, но и идеологический правопреемник БССР. БНР же создавали «буржуазные националисты», маргинальные предатели-неудачники, которые в 1925 году сами же расписались в своей неправоте, распустили своё правительство и признали БССР. В свои единомышленники власть заочно записывает Жилуновича и Червякова, Купалу и Коласа – «правильных» белорусов, адептов коммунизма и советской власти, интернационализма и союза с Россией, которые и не помышляли о независимости.

Несуразность этого мифа очевидна для любого адекватного историка, тем не менее он очень живуч и многие искренне в него верят, в том числе и люди, не симпатизирующие правящему режиму.

Тогда как на самом деле у истоков БССР стояли самые что ни на есть махровые националисты.

Жилуновича, например, – первого премьера БССР — в национализме обвинил А. Иоффе в письме Я. Свердлову еще в 1919 году. Он сопротивлялся засилию в своём правительстве приезжих россиян, протестовал против отрыва восточных областей. А в 1926 году на Академической конференции по реформе белорусского правописания Жилунович выступил за перевод белорусского языка с кириллицы на латинку.

zhylunovich

Змицер Жилунович (он же Цишка Гартный) вместе со своей семьёй.

Янка Купала на самом деле с оптимизмом смотрел на БНР, даже приветствовал создание Пилсудским прообраза её армии. А вот как он относился к приходу в Беларусь большевиков:

«Прыйшлі ізноў бальшавікі, а немцы ўцяклі, толькі мы сядзім на месцы. Бальшавікі навялі свае парадкі і гаспадарку, нягледзячы на тое, ці смачна нам гэта, ці не смачна. Пайшлі саветы, камітэты, выбары, перавыбары і г.д. А ў рэзультаце што ж? Пастаўленыя намі (як нам гаварылі) нашы саветы пачалі нешта такое разводзіць, што нам цяжка было дыхаць. І мы стагналі, уздыхалі і чакалі». (1919 год)

Плюс ко всему что Купала, что Колас были, к тому же, страшными русофобами!

«Раз абсеклі Беларуса
Маскалі ды Ляхі
І давай яму сваяцтва
Тыкаці пад пахі»

— Я. Купала, «Юда-Лях сакоча», 1914 г.

Янка Купала - беларуский поэт-пророк.

Янка Купала — беларуский поэт-пророк.

 

«Всё жду, когда же наступит возможность оставить эту Московщину и вновь очутиться среди своих людей. Скажу тебе, друже, татарский здесь народ»
— письмо Коласа Купале, 1918 год

«Родны вы сэрцу нашаму, гмахі
Лесу, лугоў і палёў!
Досыць ўшчувалі нас паны-ляхі,
Ведаем ціск маскалёў…»

— Я.Колас, «Беларускаму люду», 1921 год.

«Родны край! Ты разарваны,
Паабапал ад мяжы
Лях ліхі, Маскаль паганы
Моцна сьцягваюць гужы…»

— Я. Колас, «Сымон-музыка», 1924 год.

«Вораг польскі і рускі
Шчыра множыў курганы, –
Не было Беларусі,
Толькі быў «Край забраны»»

— Я. Купала, «Летапіснае», 1928 год.

 

Якуб Колас - один из главных столпов беларуской литературы.

Якуб Колас — один из главных столпов беларуской литературы.

Наибольшая же роль по строительству БССР выпала на долю Червякова. Он продвинул укрупнение БССР, настаивая даже на возвращении Смоленска. Именно Червяков запустил «гвалтоўную белорусизацию», результатом которой стал перевод 80% общеобразовательных школ и примерно такой же процент чиновников на белорусский язык. При нём в Конституции была закреплена ведущая роль белорусского языка:

«Ст. 22. В виду значительного преобладания в Белорусской Социалистической Советской Республике населения белорусской национальности, белорусский язык избирается, как язык преимущественный для сношения между государственными, профессиональными и общественными учреждениями и организациями».

А в 1925 году, при том же Червякове, был разработан новый проект Конституции со следующими статьями (проект был зарублен в Москве и отправлен на доработку):

«Ст. 1. Белорусская Советская Социалистическая Республика (БССР) есть суверенное государство, не допускающее чьего бы то ни было чужого равноправного владения на своей территории.

Ст. 36. БССР добровольно входит в состав Союза Советских Республик, оставляя за собой право свободного выхода из Союза».

А в 1927 году руководитель БССР в официально изданной брошюре «За Савецкую Беларусь!» написал вообще страшную крамолу:

«Офіцыальна Беларусі перад рэволюцыяй ня было, а быў «Северо-Западный край» Расійскай Імпэрыі. Праўда, урачыстыя маніфэсты цара, якія звычайна пачыналіся пералікам яго тытулаў, мелі заўжды прызнаньне, што «цар маскоўскі» ёсьць таксама і «вялікі князь літоўскі». Але гэта было толькі для ўрачыстасці, каб выклікаць большую павагу да цара па-за межамі Расійскай імпэрыі. Сапраўды-ж усё тое, што так ці іначай гаварыла аб былой гісторыі Беларусі, што так ці іначай магло напамінаць, што Беларусь, гэта ня ёсьць Расія, — усё гэта нішчылася, перасьледавалася, выпальвалася агнём ды жалезам.

Царскі ўрад, захапіўшы ў свае рукі Беларусь пасьля падзелу Польшчы, упэўніў сябе і стараўся ўпэўніць другіх, што Беларусь ёсьць «ісьціна-рускі» край. Гора было таму, хто з гэтым не згаджаўся і думаў іначай.

Уся палітыка царскага ўраду праводзілася для таго, каб замацаваць канчаткова Беларусь за Расіяй, як «Северо-западный Край».

Фактычна клопаты царскага ўраду аб беларускай вёсцы абмяжоўваліся тым, каб даць замест польскага пана — расійскага. Вядомая палітыка Мураўёва ажыццяўлялася пад лёзунгам: «Заваяваць Беларусь для Расіі расійскім самаварам». Гэта значыць шляхам колёнізацыі Беларусі расійскімі элементамі.

Усё тое, што так ці іначай напамінала аб Беларусі і яго гаротных жыхарох гораду і вёскі, перасьледавалася, усіх тых, хто паднімаўся на абарону матар’яльнага становішча, а таксама нацыянальных, культурных асаблівасьцей Беларусі, каралі, або праганялі. Так, шыбеніцамі, царквой ды казармай царская Расія імкнулася зьнішчыць Беларусь як самабытную краіну.

Абодва бакі — і расійская і польская буржуазія, будучы варожымі адзін да другога, аднак сходзіліся і рабіліся хаўрусьнікамі ў барацьбе супраць працоўных Беларусі. Усякая думка аб тым, што Беларусь гэта і ня Польшча, і не Расія, і што беларускае сялянства аднолькава няпрыхільна да польскага і расійскага панства, воража сустракалася як польскай, так і расійскай буржуазіяй».

Александр Червяков — 1-й Председатель Совета Народных Комиссаров БССР

Что же касается национальной символики, например, бело-красно-белого флага, то и к нему в БССР не было никакого негативного отношения. Так, в конкурсе на лучший проект герба БССР в 1924 году наравне со всеми участвовал проект Змудзинского, основу которого составлял бело-красно-белый щит. В 1926 по итогам конкурса победил рисунок герба, выполненный руководителем Белорусского художественного техникума Витебска Валентином Викторовичем Волковым, на котором венок обвивала бело-красно-белая лента. Правда, ЦИК БССР решил в конце концов не палиться перед Москвой, и ленту сделали красной. В том же 1926 году национальная символика украшала уже упомянутую Академическую конференцию по реформе белорусского правописания.

Неудивительно, что, наблюдая за всем этим, многие представители БНР распустили своё правительство и вернулись на Родину. Ведь им уже не надо было отказываться от своих убеждений – они возвращались практически в страну своей мечты. Причём инициатором этого возвращения была как раз советская сторона. И маргиналами они не стали – активно включились в государственное строительство и культурную деятельность: например, премьер-министр БНР Александр Цвикевич работал в Наркомате финансов, а Вацлав Ластовский стал академиком белорусской Академии наук. Возвращение белорусской эмиграции было их идеологической победой и в какой-то степени символизирует преемственность БССР от БНР.

LAstovski

Вацлав Ластовский. Расстрелян в 1938 году.

Однако вскоре в Москве начали что-то подозревать. Примерно в 1929 году Сталин узурпировал власть в Кремле. В этом же году в БССР была направлена комиссия ВКП(б) в главе с Владимиром Затонским для изучения положения дел в Беларуси. Украинец Затонский был в шоке:

«Здесь имеется ориентация на Запад, но при этом имеется и гораздо более сильная ориентация на лапти, на местные лапти»;

«В Белоруссии выражение «любовь к родине» и даже «Мать-Беларусь» отнюдь не звучит иронически, как «Нэнька Украина» и «Русь-матушка»»;

«Я много всякого видел на Украине, но вот степень неприязни к Москве, дающей о себе знать на каждом собрании писателей или академиков, здесь
на несколько порядков выше, чем она была у самого бешеного национализма петлюровщины в 1918 г. И этот шовинистический экстаз захватил и многих коммунистов».

Этот доклад и положил конец «разгулу национализма» в БССР. Некоторое давление из Москвы ощущалось и раньше, но в ответ на него можно было признать какие-то отдельные «ошибки» и продолжать в своём духе, а где-то даже и поспорить. После 1929 года борьба с белорусским национализмом началась всерьёз и надолго: интеллигенцию стали тягать на допросы, было заведено дело «Союза освобождения Беларуси», жертвам пришлось писать «покаянные письма» и доказывать лояльность, кто-то не выдержал травли и застрелился (Игнатовский, Червяков; попытку самоубийства совершил Купала), кого-то сослали, кого-то сразу расстреляли, кого-то потом…

Янку Купалу в итоге сбросили с лестницы в гостинице Москва

Какие выводы можно сделать из вышеизложеного? Во-первых, белорусское национальное движение никогда само не делилось на «хороших» и «плохих», «коммунистов» и «националистов» — его разделяли извне. Многие из тех, кого нам пытаются преподнести как идеологических врагов, вместе работали в «Нашей Ниве» и Белорусской Социалистической Громаде. Единственное, в чём были разногласия, так это, возможно, более или менее левые взгляды, а также вопросы тактики.

Во-вторых, как видно из доклада Затонского, стремление к независимости и симпатии к Западу, национализм и даже доля «русофобии» были чуть ли не естественными для тогдашней белорусской советской интеллигенции. Коммунистическая колониальная идеология была навязана силой и существовала лишь при постоянном наблюдении и контроле из Москвы. Стоило ему только ослабнуть в середине 80-х – всё вернулось в естественное русло: даже полностью коммунистический Верховный Совет вернул белорусскому языку статус единственного государственного, а следующий его состав, куда входило всего 30 депутатов от БНФ, вернул и независимость, и национальную символику.

И, в-третьих: те, кто сейчас считает белорусских националистов врагами народа, никакие не преемники БССР – они преемники Сталина и проводники российского колониализма.

 

Материал подготовил @marcinkievich