1863x

История, История Беларуси, Личности, Общество

Самые неудобные ветераны Беларуси

1863x, 9 Май

9 мая – самый важный день в государственной идеологии сегодняшней Беларуси. Даже в каком-то смысле её главный стержень. Казалось бы, как можно пришить к разгрому Гитлера какой-то политический подтекст? Но у государственной пропаганды своя трактовка истории и свой формат 9 мая. Ежегодно они празднуют не победу народов мира над нацизмом, а исключительно победу КПСС, СССР и лично Сталина. А прикрываясь обезличенными «чувствами ветеранов», Лукашенко запретил национальную символику и переименовал два столичных проспекта. Даже безобидный День Независимости был перенесен на день освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков. Поэтому нечего удивляться, что развевающийся над музеем ВОВ флаг кровавой империи теперь вешают и над Молодеченским райисполкомом.

Всем же, кто не разделяет официальную позицию насчёт Второй мировой войны и выступает против «референдумов» 1995 и 1996 годов, пропаганда вешает ярлыки «фашистских недобитков». Удобный, проверенный метод. Да только даже среди поколения, заставшего войну, далеко не все поддерживают идейные догматы нашего неосоветского режима. Эти люди не укладываются в государственную концепцию новейшей истории Беларуси, поэтому пропаганда о них просто молчит. А мы расскажем. Вашему вниманию 5 наиболее известных ветеранов, которым военное прошлое не мешает разделять «националистические» ценности.

Феликс Шкирманков

Родился в 1926 году в восточнобеларуском городе Славгород. С самого детства придерживался коммунистической идеологии. В 15 уже на фронте, прошёл войну от рядового и до младшего лейтенанта, получил четыре ранения и вторую группу инвалидности. В 21 вступил в ряды КПСС. Но после поездки на Колыму, где Феликс вживую познакомился с «врагами народа», коммунистические взгляды стали подвергаться серьёзному пересмотру.

Член БНФ, ТБМ и Союза белорусских писателей. В конце 80-х годов познакомился с Зеноном Позняком, принял программу Белорусского Народного Фронта и как представитель этой организации пытался попасть в Верховный Совет – не пропустили. Зато был избран мэром в своём родном городе. Негативно относится к агрессивной внешней политике России. В апреле 2015 года Лукашенко лично пообещал ему освободить ветеранов от уплаты дорожного налога, но обещания своего не исполнил до сих пор.

 

Иван Данилов

Родился в 1924 году в Дрогичинском районе Брестской области. Был разведчиком в партизанском отряде, потом воевал на фронте, был ранен, награжден орденом Отечественной войны I степени и медалью «За боевые заслуги». После войны стал доктором медицины, профессором, возглавлял Институт переливания крови, работал в Институте радиационной медицины.

Автор 6 публицистических книг: «Неудобная история», «История не из учебника», «Записки западного белоруса», «Недовоевавшие», в которых содержится правдивые взгляд на события Второй Мировой. К примеру, подтверждает свидетельства, что красные партизаны по приказу сверху сжигали беларуские школы. Считает, что из-за политики Кремля «георгиевская ленточка» стала символом российской агрессии. Осуждает помпезное празднование 9 мая и не принимает участие ни в каких парадах. Как участник боевых действий против УПА выступает против фальсификации истории, называя бандеровцев «борцами национально-освободительного движения Украины» и напоминая, что воевали они как против Сталина, так и против Гитлера. Родившись в семье русского и усвоив в детстве украинский и польский языки, уже в сознательном возрасте заговорил по-белорусски.

 

Алексей Карпюк

Родился в 1920 году на Белосточчине в семье западнобеларуского коммуниста. Во время войны участвовал в партизанском движении, побывал в плену и бежал из немецкого концлагеря, в 1944-1945 годах воевал в Советской Армии на территории Польши и Германии. Награждён орденами Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени.

В конце 80-х годов вступил в БНФ и стал сооснователем ЗБС «Бацькаўшчына». Выступал в печати в поддержку национальной символики. Подвергался травле за отражение в своих статьях негативных аспектов воссоединения западной и восточной Беларуси в 1939 г. В начале 1991 года вышел из КПСС, поскольку разуверился в коммунизме. Ушёл из жизни 25 лет назад.

Василь Быков

«Праўда пра вайну — у творах Васіля Быкава. Як ён напісаў — так і было, а ня так, як падавала і падае савецкая і постсавецкая прапаганда» — это слова Ивана Данилова, с биографией которого вы могли познакомиться чуть выше. Быков — это титан правды, которая до сих пор очень много кому режет глаз. Номинировался на Нобелевскую Премию по литературе. Беларуский писатель мирового уровня, которого мы пока что не можем достойно увековечить из-за нынешней власти.

Был призван в армию летом 1942 года (когда исполнилось 18 лет), окончив Саратовское пехотное училище. Дослужился до старшего лейтенанта, командовал взводом артиллерии полка, а затем армии. Участвовал в боях за Кривой Рог, Александрию, Знаменку. Во время Кировоградской операции ранен в ногу и живот (по ошибке был записан как погибший). Затем участвовал в Ясско-Кишинёвской операции, освобождении Румынии. Прошёл Болгарию, Венгрию, Югославию, Австрию.

Кроме этого Василий был значительным политическим деятелем. В 1988-ом году был одним из учредителей Беларуского Народного Фронта, а в 1994-ом стал доверенным лицом Зенона Позняка на первых беларуских выборах. Яркий критик Александра Лукашенко, вынужден был эмигрировать в Европу. Но за месяц до смерти (22 июня 2003 года) успел вернуться на Родину.

Николай Сурин

Во время сбора подписей Молодым Фронтом за Бело-Красно-Белый флаг, наше общество смогло найти нового героя. Николай специально надел все боевые награды и приехал подписаться за наш национальный символ (в свои-то 91!).

Родился Николай в 1925 году, родом из Чашникского района. В 18 лет вступил в партизаны, участвовал в диверсиях против немцев. Под конец войны был направлен в западную Украину на борьбу с «бандеровцами» — признаётся, что большинство местных их поддерживало и советскую власть не принимало. После войны получал образование в России, а после вернулся на родину, где и заинтересовался национальной историей. В 91 год поставил свою подпись за признание бело-красно-белого флага историко-культурной ценностью и дал отличное интервью: ««Я лічу што гісторыю нельга вераломна перакройваць, сцяг гэты забараняць, ён жа ж быў, калі ў Беларусі абвясцілі першую рэспубліку! А герб „Пагоня“ — дык зусім спрадвеку нашанскі. Так вось сімвалы забаранілі, цяпер мову калечаць — гэтак і нацыя знікне». Говорит, что за всю войну не видел ни одного полицая под бело-красно-белым флагом, но отмечает, что и в полицаи, и в партизаны шли самые разные люди.

Скептически относится к интеграции с Россией и поддерживает более тесное сотрудничество с Европой. Не видит смысла в «Линии Сталина» и восхвалении генералиссимуса.

Этот список далеко не полный. Мы помним фронтового корреспондента Максима Танка, который поддержал национальную символику и заявил Лукашенко, что то слишком много на себя берёт. Помним ветерана Михаила Жуковского, чей голос 19-го сентября 1991-го года стал переломным (в голосовании за утверждение БЧБ и Пагони в качестве государственных символов). Русского по национальности генерала Гетца, который при принятии Конституции с парламентской трибуны призвал не раскалывать общество и оставить беларуский язык единственным государственным. А скольких ветеранов-патриотов мы ещё не знали, и уже никогда не узнаем?

«Жыве Беларусь» в партизанском гимне

Когда видите очередные лживые и циничные потоки пропаганды, помните — даже сейчас живы люди, которые воевали, и которых самих тошнит от этого победоносного мракобесия. И они для нас очень дороги. Спасибо вам за смелость и правду.

Жыве Беларусь!

  • Ruslan Zgolich

    Крайне важно подьДЕРЖАть моего Сябра Василя Быкова. вдове которого я поОбещал 22 июня на 15 лет его коньчины установить Памятьник в центьре Менска… Кому Это важно — ПРОшу позвонить по +375445652373 или на скайп = яршмўмфттф

    фейсбук Руслан Зголич

  • Аляксандр Кур’яновіч

    C интересом прочитал текст про «неудобных» ветеранов Беларуси. Как историк, изучающий период становления незавимисой Беларуси (в частности, 1990-1996 гг.), не мог пройти мимо до боли знакомых двух фамилий Михаила Жуковского и Бориса Гетца – ветеранов-фронтовиков и депутатов Верховного Совета Беларуси 12-го созыва.
    Отношение автора к этим людям понятно, так как они, по его мнению, совершили подвиг, поспособствовав утверждению герба «Погоня» и бело-красно-белого флага в качестве государственных символов (Михаил Жуковский) и белорусского языка как государственного (Борис Гетц). Идеализация любой личности – дело сомнительное, а в науке, тем более, исторической – опаснейшее. И вот тут с Жуковским и Гетцем есть проблемы.
    Прежде всего: нет никаких документальных подтвеждений, что голос Жуковского стал переломным в голосовании по символике. Такой вывод уважаемый Эдуард, очевидно, делает из книги Сергея Наумчика «Девяносто четвертый». Однако сам Сергей Иосифович не дает никаких ссылок на документы. Таких доказательств в принципе не может быть. Дело в том, что голосование по символике 19 сентября 1991 г. было тайным и стенограмма не зафиксировала, кто и как голосовал. В Верховном Совете было не раз, что депутат говорил одно, а делал совершенно другое. Поэтому мы должны доверять только зафиксированным моментам. Простой пример. Голосование по повестке для внеочередной шестой сесии 18 сентября 1991 г., в том числе и по вопросу о символике было поименным, т.е. в протоколе голосования отображены пофамильные результаты голосования. При обсуждении символики бывший председатель Верховного Совета Николай Дементей клялся-божился, что «целует этот герб и флаг» и будет голосовать за них. Однако результаты показывают, что Дементей не принимал участия в голосовании: напротив его фамилии стоит «НГ». А вот Виктор Шейман, наоборот, голосовал за включение в повестку дня вопроса о новой символике, в отличие от Лукашенко, который участия в голосовании не принимал. «Дядя Витя» также 10 и 11 декабря 1991 г. голосовал за утверждение положений о гербе «Погоня» и бело-красно-белом флаге, однако назвать Шеймана патриотом Беларуси адекватный и уважающий себя человек вряд ли осмелится.
    Тут срабатывает железный закон: уважают того политика, который хорошо заканчивает, хотя и плохо начинает, не говоря уже об идейных принципах. В отношении Жуковского все наоборот: проголосовав за «Погоню» и бело-красно-белый флаг, Михаил Дмитриевич вскоре стал их злейшим врагом. Жуковский присоединился к группе историков-ветеранов, идейным вдохновителем и мозговым центром которой стал ныне покойный доктор исторических наук Адам Залесский (кстати, кровный враг Игоря Кузнецова – исследователя сталинских репрессий и Куропат). Взяв на вооружение лозунги Залесского о том, что «Погоня» — «герб господствующего класса феодалов», а бело-красно-белый флаг – «знамя гитлеровских недобитков», группа через прокоммунистическую прессу («Мы и время» Виктора Чикина) начала шельмование новой символики, а также организацию потока писем возмущенных «буржуазными символами» граждан. Республиканский совет организации ветеранов в мае и августе 1993 г. обращался в парламент с вопросом о пересмотре новой символики. После прихода к власти Лукашенко положение противников «Погони» и бело-красно-белого флага упрочилось. Так, 10 ноября 1994 года указом Президиума Верховного Совета была создана комиссия по изучению предложений общественных организаций и отдельных граждан по государственной символике. Среди ее членов – Михаил Жуковский. Комиссия была в чиле тех, кто сделал возможным проведение 14 мая 1995 г. референдума о смене символике. Кстати, 11 апреля 1995 г. вопросы, предложенные Лукашенко на референдум, были утверждены Верховным Советом, но голосование было тайным. Интересно, как на этот раз проголосовали Жуковский и Гетц.
    Теперь о Гетце. Автор тоже считает его патритом. Однако вся предыдущая парламентская деятельность Бориса Гавриловича говорит об обратном. Например, Гетц, как, кстати, и Жуковский, не приняли участие в голосовании по вопросу ратификации Беловежских соглашений 10 декабря 1991 г., т.е. фактически не согласились с роспуском СССР. Во всех своих выступлениях Гетц отрицал рыночную экономику, ругал «националистов», выступал за снятие Шушкевича, за вступление Беларуси в единую рублевую зону с Российей и за присоединение республики к Договору о коллективной безопасности. Так что поправка Гетца (а это случилось 3 марта 1994 г.), чтобы закрепить в Конституции государственный белорусский язык, была, скорей всего, тактическим ходом, нежели результатом каких-то внутренних убеждений. В Верховном Совете часто бывало, что яркое выступление депутата сближало оппонентов и они голосовали «за». Так было с Гончаром в январе 1993 г., когда под влиянием его речи депутаты закрепили «сильного» президента – главу исполнительной власти.
    Или опять пример с Конституцией. Депутаты никак не могли утвердить ту часть статьи 9, где речь шла об административно-территориальном делении страны, но благодаря удачному выступлению Дмитрия Булахова статья эта была принята.
    Да и в стилистической формулировке в поправке Гетца не было ничего оригинального. Его поправка звучала так (она была закреплена в качестве статьи 17 первоначальной редакции Конституции 1994 года): «Государственным языком является белорусский язык. Республика Беларусь обеспечивает право свободного использования русского языка как языка межнационального общения». Однако почти так же звучала формулировка рабочей групы Конституционной комисси: «Государственным языком является белорусский язык. Республика обеспечивает использование русского языка как языка межнационального общения». Как видно, Гетц добавил только слово «право».
    Завершая текст, хочу отметить вот что. Несмотря на мое уважение к Жуковскому и Гетцу – людям, спасшим мир от коричневой чумы, с сожалением вынужден констатировать, что ни для Михаила Дмитриевича, ни для Бориса Гавриловича Беларусь никто не была независимой страной, а лишь осколком СССР и «промежуточным этапом» на пути к «единой и неделимой» России. Однако судить этих людей, опаленных войной, вряд ли стоит строго.