Нам нужна ваша помощь

Прочитайте наше обращение. Вы важнее, чем думаете.

Просмотреть
Скрыть
1863x

История, Политика

Опасная утопия или история о том, как экономисты разгромили социализм

1863x, 16 Июль

Этот лонгрид написан для случаев, когда современные социалисты говорят, что «Маркса никто не опроверг» и нужно строить «правильный социализм». Вузы постсоветских стран всё ещё пропитаны марксизмом и другими левыми доктринами, поэтому даже среди молодёжи находятся те, кто в это верит.

Частота упоминаний социализма в англоязычной литературе – выздоровление Запада от болезни «левизны» начинается со 2-й половины 70-х годов XX века

На деле социалистические теории давно и окончательно опровергнуты и потому стоит знать историю интеллектуальной победы над величайшей иллюзией последних веков.

Призрак бродит по Европе

В первую половину XIX века левые организации росли как грибы, по  трактатам Сен-Симона, Кабе, Фурье и Оуэна возникали многочисленные  коммуны, которые быстро разваливались и всерьёз к ним никто не относился. Наиболее прозорливые мыслители впервые почувствовали угрозу левого радикализма в ходе французской революции 1848 года.

Алексис де Токвиль (1805-1859) – французский политик и мыслитель, автор классических политических трактатов «Демократия в Америке» и «Старый порядок и революция»

Токвиль предупреждал:  «Демократия расширяет сферу индивидуальной свободы ― социализм её ограничивает. Демократия утверждает высочайшую ценность каждого человека, социализм превращает человека в простое средство, в цифру. Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме одного слова: равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия стремится к равенству в свободе, то социализм ―  к равенству в рабстве и принуждении»

Фредерик Бастиа (1801-1850) — борец с протекционизмом и социализмом

Тогда же выступил против социалистов французский экономист Фредерик Бастиа.  «Они охотно уничтожили бы капиталиста, банкира, спекулянта, предпринимателя, торговца и негоцианта, обвиняя всех их в том, что они становятся помехою между производством и потреблением, вымогая деньги у той и другой стороны и не доставляя им взамен ровно ничего. Или, еще лучше, они хотели бы возложить на государство дело, исполняемое этими лицами. Софизм социалистов состоит в этом отношении в том, чтобы доказать обществу, что оно платит посредникам за оказываемые ими услуги и скрыть от общества, что ему пришлось бы платить за то же государству.  И вот при помощи громких фраз: эксплуатация человека человеком,  спекуляция голодом, барышничество – они начали поносить торговлю и утаивать ее благотворное влияние. Чем более рассматриваешь эти передовые школы – тем более убеждаешься, что в основе их лежит только одно невежество, провозглашающее себя непогрешимым и во имя этой непогрешимости взывающее к деспотизму».

Бастиа предрекал тотальное подчинение государству и невиданный упадок в случае отмены частной собственности и свободной торговли.  Герман Госсен (крупнейший прусский экономист XIX века) отмечал, что «центральная власть ― запланированная коммунистами для распределения различных типов труда и вознаграждения ― вскоре обнаружит, что она поставила себе задачу, далеко превосходящую возможности любого индивида».

Их пиар-менеджер ― Карл Маркс

Карл Маркс и Фридрих Энгельс  подняли  престиж левых идей. С этого момента социалисты поверили в научность своей программы, якобы неуязвимой для критики. Учение о прибавочной стоимости, классовая борьба эксплуататоров и эксплуатируемых, формационный подход к истории ― марксизм стал для коммунистических партий неоспоримой верой. Но уже во 2-й половине XIX века марксистские догматы развенчали экономисты Венского университета.

Маркс полагал, что стоимость товара определяется «общественно необходимыми затратами труда», а цена, по которой он продаётся, лишь незначительно и на короткое время может отклоняться от стоимости. Хотя даже уже в XVI веке испанские католические монахи опровергли марксизм задолго до его появления. «Ценность вещи зависит не от ее объективной природы, а от субъективных оценок людей, даже когда эта оценка нелепа», говорил Диего де Коваррубиас.

Но настоящую атаку на  марксизм  предприняли австрийские экономисты  Карл Менгер и Ойген фон Бём-Баверк.  В «Основаниях политической экономии» (1871 г.) Менгер доказал, что цена товара зависит от совокупности субъективных индивидуальных выборов, а попытки свести её к издержкам производства создают порочный круг, когда нужно объяснить, откуда взялись цены на сырьё, землю и т.п. Для потребителя на самом деле не имеет значения, сколько труда и ресурсов было затрачено на изготовление товара. Ценность  возникает из субъективной оценки людей, которые более высоко ценят относительно редкие блага. Опровержение трудовой теории стоимости  поставило крест на обвинениях бизнеса в эксплуатации.

Карл Менгер (1840-1921) — основатель австрийской школы, ставшей главной альтернативой марксизму в экономической науке                 

Промышленное производство ― долговременный процесс и деньги капиталистов позволяют оплачивать труд рабочих до того, как изготовляемый товар будет продан. Рабочие согласны с этим из-за временной выгоды (лучше получить 500 долларов в этом месяце, чем 600 через год). Требование марксистов выплатить рабочему «полную стоимость» означает, что работникам судоверфи, например, придётся ждать зарплаты  несколько лет, пока судно не будет построено и продано. Экономист Ханс-Херман Хоппе объясняет:

«То, что работник не получает своей “полной стоимости”, не имеет никакого отношения к эксплуатации, но лишь отражает тот факт, что для человека невозможно обменивать будущие блага на настоящие без скидки. В отличие от положения раба и рабовладельца, где последний выигрывает от потерь первого, отношения между свободным работником и капиталистом взаимовыгодны. Их интересы не антагонистичны, но гармоничны.»

Психология социализма

Хотя к концу XIX  века научные основания марксизма были разбиты, борьба с многочисленными социалистическими учениями только начиналась. Стремление социалистов перейти к централизованному планированию нарастало, а ряды защитников капитализма редели. В начале XX века либеральные идеи считались устаревшими, мир охватила жажда «прогрессивных» реформ и сильного государства. Тягу интеллектуалов к разрушению старого мира прекрасно описал Томас Манн в «Волшебной горе».  Во время  Первой мировой войны в большинстве воющих стран  был введен военный социализм (контроль цен, валюты, национализация и жесткое регулирование производства).

Но и на рубеже веков оставались проницательные  критики социализма,  среди которых были Герберт Спенсер и Гюстав Лебон.

Герберт Спенсер (1820-1903) – выдающийся представитель эволюционной школы социологии

Спенсер видел в  социализме  возврат к примитивному коллективизму, который неприемлем для индустриального общества: «Оппозиция моя к социализму является следствием уверенности в том, что социализм остановил бы ход истории к высшему социальному состоянию и вернул бы нас к состоянию низшему. Только медленное изменение человеческой природы путем социальной жизни может произвести устойчивые перемены к лучшему».

А Лебон написал «Психологию социализма» ― первое полноценное  исследование причин популярности левых идей.

Гюстав Лебон (1841-1931)  — основатель социальной психологии

«Социализм, как попытаемся это показать, может быть отнесен к классу религиозные вероучений, имеет присущий им характер неопределенности своих догм, не достигших еще своего торжества. Доктрины социализма меняются чуть не с каждым днем и делаются все более и более неопределенными, расплывчатыми. Чтобы согласовать принятые основателями этих доктрин принципы с явно противоречащими им фактами, пришлось бы предпринять труд, подобный трудам богословов, старающихся примирить разум с Библией.

Принципы, на которых Маркс, бывший долго первосвященником новой религии, основывал социализм, в конце концов были опровергнуты фактами в такой мере, что вернейшие его ученики вынуждены отказаться от этих принципов. Так, например, лет сорок тому назад по сущности теории социализма выходило, что капиталы и земли должны скапливаться в руках все меньшего и меньшего числа владельцев, тогда как статистика разных стран показала совершенно противоположное: в действительности капиталы и земли не только не скапливаются, но с большой быстротой раздробляются среди огромного числа людей.

Впрочем, в отношении распространения социализма всякие теоретические рассуждения не имеют никакого значения. Толпа им не внимает. Она запоминает только ту основную мысль, что рабочий — жертва нескольких эксплуататоров вследствие дурной социальной организации, и что было бы достаточно нескольких новых законов, введенных революционным путем, чтобы изменить эту организацию».

Лебон допускал временный успех социализма, поскольку он является скорее верой, чем научной теорией. Никакие аргументы не могут переубедить экзальтированных политических сторонников левых идей (обычно, представителей высших образованных слоев), перед напором которых буржуазия почти не может сопротивляться. Но «опыт скоро покажет приверженцам социалистических иллюзий всю тщетность их мечты, и тогда они с яростью разобьют идола, которого почитали, прежде чем познать. К несчастью, такой опыт может быть сделан лишь при условии предварительного разрушения общества».  XX век подтвердил правоту этих слов.

Проблема экономического расчёта

К 1920 году мечты социалистов повсеместно сбывались. Левые партии приходили к  власти, либо являлись крупнейшими оппозиционными силами. Практическое воплощение их программ немедленно привело к массовому голоду (большевистский военный коммунизм) и гиперинфляции (германская социал-демократия).  Именно тогда против социализма выдвинули самый серьёзный аргумент, который так и не опровергли его сторонники.

Людвиг фон Мизес (1881-1973) – «последний рыцарь либерализма», возглавлявший интеллектуальную борьбу с тоталитарными идеологиями XX века

Австрийский экономист Людвиг фон Мизес заявил о невозможности экономического расчёта при социализме (вскоре к аналогичным выводам пришёл российский экономист Борис Бруцкус). В 1920 году  Мизес написал статью «Экономический расчёт в социалистическом обществе», где доказал, что без рыночных цен нельзя посчитать прибыль и убытки предприятия. Экономический расчёт является единственным ориентиром для организации эффективного производства и его нельзя заменить научным планированием ― только рыночные цены отражают субъективные (индивидуальные) потребности людей. Затем  Мизес продолжил анализ левых теорий в работе «Социализм. Экономический и социологический анализ». Уже в 1922 году он показал неэффективность любого социализма (марксистского, государственного, военного, христианского) из-за невозможности экономического расчёта.

Социалисты различными идеями пытались решить эту проблему, но после стадии отрицания левые перешли к торгу, предложив совместить рынок и социализм. Мизес писал: «Социалисты не могут не признать своего окончательного сокрушительного поражения. Они больше не заявляют, что социализм несравненно лучше капитализма, так как устраняет рынки, рыночные цены и конкуренцию. Напротив, сейчас социалисты стремятся оправдать социализм, указывая на то, что эти институты можно сохранить и при социализме. Они разрабатывают планы социализма, в котором присутствуют цены и конкуренция».

Самым известным сторонником «рыночного социализма» был польский экономист Оскар Ланге. Он полагал, что для имитации рыночных цен нужно знать о шкале предпочтений покупателей, условиях, на которых потребителю предлагаются разные варианты и количестве доступных ресурсов. Проблема состояла в том, что такие знания возникают только при полноценном рынке.

Важным дополнением к аргументам Мизеса стала «концепция рассеянного знания» Фридриха фон Хайека. Рынок ― важнейший механизм передачи и производства информации. Эта информация субъективна и находится в сознании людей. Её воплощением становятся рыночные цены, которые сообщают предпринимателям всё необходимое для принятия решений.  Суперкомпьютеры или эксперты не могут заменить рыночную экономику ― они неспособны учесть рассеянное знание и произвести на его основе необходимые расчёты. Для этого у них просто нет данных.

К началу 30-х социализм всех форм и оттенков полностью опровергли  в теоретическом плане.  К слову, глупо ссылаться на СССР, как на пример работающего социализма. Советы вели расчёты с Западом по рыночным ценам, иностранные компании обеспечили индустриализацию, внутри страны существовал теневой сектор. Чистого социализма в СССР никогда и не было. Сохранение мирового рынка позволило Советскому Союзу просуществовать до 1991 года. Всемирная победа социализма стала бы его полным поражением, поскольку больше ничто не смягчало бы провалы этой системы.

Фридрих Август фон Хайек (1899-1992) — лауреат Нобелевской премии по экономике,  предупредивший о дороге к рабству, по которой ведут мир социалисты всех партий

«В споре между социализмом и рыночным порядком речь идет ни больше ни меньше как о выживании. Следование социалистической морали привело бы к уничтожению большей части современного человечества и обнищанию основной массы оставшегося», — Фридрих Хайек.

Перелом

Потерпев интеллектуальное поражение, социализм наступал в политической сфере. Аргументы Мизеса или Хайека оставались малоизвестны. Даже многие критики большевизма выступали за мягкую форму социализма. Важнейшей задачей 30-х и 40-х годов стало развенчание тоталитарных идей в странах, которые не попали под власть большевиков и национал-социалистов.

Перелом наступил во время Второй мировой. В 1944-м Хайек опубликовал «Дорогу к рабству», где указал на высокий риск исчезновения политической свободы и демократии из-за экономического планирования и отказа от частной собственности.

Книга стала бестселлером и голос сторонников свободного рынка зазвучал куда громче.  Под влиянием «Дороги к рабству» британский социалист Джордж Оруэлл написал «Скотный двор» и «1984» ― великие антиутопии, ослабившие симпатии к социализму.  Вокруг Мизеса и Хайека объединились классические либералы, которые создали в 1947  году  международное общество «Мон Пелерин», отстаивающее свободу и рыночную экономику.

Наряду с «1984», «Скотный Двор» стала одной из главных книг-предостережений в 20-ом веке.

Вскоре реформы Людвига Эрхарда обеспечили экономическое чудо послевоенной Германии, усилив позиции сторонников капитализма.

В 50-е Людвиг фон Мизес и Карл Поппер атаковали последний бастион марксизма ― веру в законы истории и  смену «общественно-экономических формаций». В «Нищете историцизма» (Поппер) и «Теории и истории» (Мизес) показана  бессмысленность глобальных политических предсказаний ― история  складывается из непредсказуемых действий миллионов людей, а попытки открыть «смысл истории» говорят об интеллектуальной гордыне социалистических пророков.

В 1957 году вышел «Атлант расправил плечи» ― культовый роман американской писательницы и философа Айн Рэнд. Она стремилась вернуть капитализму моральную привлекательность и создала движение в защиту рационального эгоизма. Рэнд обличала «моральный каннибализм» левых, требующих от человека принесения своей жизни в жертву.

Айн Рэнд — писательница, которая  испытала на себе прелести большевизма в СССР, эмигрировала и посвятила жизнь борьбе за капитализм

В 1957-м Милован Джилас написал «Новый класс». Изучив социализм изнутри, он осознал, что «общество равных» основано на жёсткой иерархии и привилегиях правящей верхушки. «Современный коммунизм, это тот вид тоталитарного владычества, который включает в себя три фактора: власть, собственность и идеологию. Все они монополизированы одной и единственной партией, или, по моей терминологии, новым классом, и, в настоящее время, олигархией этой партии или этого класса».

Милован Джилас (1911-1995) – коммунист (соратник Тито), репрессированный за критику югославского режима

Книга получила мировую известность. Эту работу продолжил советский учёный Михаил Восленский в работе «Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза» (1970 год). Спустя 2 года он найдёт убежище в ФРГ, а СССР лишит Михаила гражданства.

Эпитафия

К 70-80-м годам был накоплен такой объём публикаций (тут упомянуты далеко не все), доказывающих тупиковость социалистического пути, что остаётся удивляться слепоте левых интеллектуалов. Экономист Пол Самуэльсон в 1980 году утверждал, что советская экономика обгонит американскую к 2012 году (в 1961-м он прогнозировал это к 1997). Быстрый крах социалистической системы похоронил эти иллюзии.

Фридрих Хайек зачитал эпитафию социализму в 1989 году в работе «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма». Патриарх австрийской школы (Хайек оказался долговечнее  «нерушимого» Союза: в 1922-м он уже был доктором наук и дожил вплоть до Беловежских соглашений) связал  появление левых идей с самонадеянностью интеллектуалов, которые хотят переустроить общество, опираясь на собственный разум. Избавление от интеллектуальной гордыни должно стать главным итогом социалистического эксперимента.

Ключевые аргументы против социализма важны, чтобы иметь противоядие от ошибочных и разрушительных идей. Пока в сознании многих остаются социалистические иллюзии, всегда есть риск заново наступить на подобные грабли. Цена таких ошибок слишком велика, чтобы допускать их вновь.

 

Автор статьи — магистр политических наук Максим Стефанович

Подписывайтесь на него в Twitter, добавляйтесь в Facebook.

 

Поддержать проект 1863x на платформе Talaka!